Виктор Баранец: Военное ревю (21.09.2022)

21 сентября 2022 - vip

 

На сегодня вопрос заключается в том, удастся ли ВС РФ сохранить достаточный стратегический резерв для перехода в наступление к тому времени, как будет полностью исчерпан украинский наступательный потенциал. Исходя из складывающейся на сегодня обстановки можно предположить, что даже в худшем варианте развития событий у России хватит сил для окончательного прорыва донбасского фронта, выхода на границу Днепропетровской области и, возможно, блокирования Запорожья с Востока (с левого берега Днепра). В лучшем варианте Херсонский плацдарм послужит базой для наступления на правом берегу Днепра, на Николаев, Одессу, Кривой Рог, Днепропетровск, Запорожье, Кировоград.

Впрочем, пока что украинские войска всё ещё (хоть и безуспешно) пытаются наступать на Юге. Главной ошибкой украинского командования в ходе подготовки августовско—сентябрьского наступления можно считать попытку наступать по всему фронту (Харьков, Угледар, Запорожье, Кривой Рог, Николаев). При ограниченности своих ресурсов Украина могла рассчитывать на успех только в случае концентрации максимального количества сил на главном для себя Херсонско-Новокаховском направлении. Только после прорыва фронта на плацдарме, занятия переправы в Новой Каховке и блокирования Херсона с правого берега Днепра Украина могла бы приступить к подготовке прорыва на запорожском участке с целью соединиться под Мелитополем с наступающей от Новой Каховки группировкой и отрезать Северную Таврию от Донбасса.

 

 

Распылив резервы украинское командование нигде не достигло решительных целей, а относительный успех на Харьковском направлении привёл лишь к бесполезному отвлечению резервов с главного Южного направления. В то же время надо иметь в виду, что любая военная операция имеет не только чисто военную, но и политическую нагрузку. Если в военном плане Харьковская оборонительная операция может служить образцом грамотно организованного отступления, провоцирующего противника на удар в пустоту и связывающего его стратегические резервы, то в плане политическом она привела к существенным издержкам.

 

Во-первых, оставление без боя существенных пространств вызвало непонимание и беспокойство значительной части российского общества. Объяснения военного ведомства традиционно ограничились рассказами приближённых блогеров и военкоров о том, что во время войны нельзя критиковать генералов (что никак не соответствует ни мировой, ни российской практике — во время войны генералов и адмиралов не только критиковали, но даже судили, а бывало и казнили за поражения, причём в самых разных армиях мира, от советской и до британской). Предлагая обществу воюющей страны молчать в тряпочку и не лезть не в своё дело, можно допредлагаться до счастливого момента, когда обществу действительно станет всё равно, только тогда, без заинтересованного участия всего общества, фронт долго не выдержит.

 

Во-вторых, наступление подняло боевой дух украинских войск и позволило Киеву провести масштабную информационную кампанию. Между тем, любые военные действия направлены в первую очередь на подрыв духа сопротивляющейся армии. Как правило сдающаяся армия могла бы ещё долго сопротивляться, а возможно даже и победить, но она утратила веру в победу. Так вот, каждое российское отступление увеличивает веру в победу ВСУ и усиливает их сопротивление, что в конечном итоге увеличивает не только украинские, но и наши потери.

 

В-третьих, были оставлены территории, которые Россия практически начала интегрировать в с вой состав. Там создавались комплементарные российским органы власти, раздавались российские паспорта, переводилось на российские рельсы образование и т. д. Оставление этих территорий без каких-либо объяснений подрывает доверие к российским властям на других освобождённых территориях. Люди начинают думать, что если военная необходимость заставила отступить из-под Харькова, то кто может гарантировать, что завтра она же не заставит оставить Херсон. А всех всё равно не эвакуируешь.

 

 

Перечисленные выше проблемы носят в основном политический характер, следовательно касаются в большей степени политиков, чем военных. Генерал должен думать об обстановке на поле боя. О политической составляющей боевых действий должен думать политик.

Но при всём том надо иметь ввиду, что именно генералы производили планирование спецоперации и расчёт войск, необходимых для её быстрого победного завершения. То, что в результате, вместо «освободительного похода» образца сентября 1939 года, мы получили «Финскую войну» ноября 1939 — февраля 1940 года — прямой результат ошибки планировщиков, а Харьковская оборонительная операция, со всеми её несомненными военными достоинствами и информационно-политическими недостатками — отдалённое эхо той ошибки.

Что ж, СССР войну 1941–45 годов тоже начал с одними командующими фронтами и армиями, а закончил, в основном, с другими. Генералы мирно-парадного и военно-победного времени — разные люди и требования к ним разные.

 

 

Похожие статьи:

НовостиВ пригороде Луганска захвачены диверсанты готовившие нападение на гуманитарный конвой

ВидеоВиктор Баранец: Военное ревю (19.01.2018)

СМИРамзан Кадыров: чеченцы никогда нигде не сдаются

NewsУкраинские войска обстреляли территорию России на двух погранпереходах (видео)

Мнение редакции может частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций. Благодарим каждого зрителя за внимание к нашему творчеству, за ваши комментарии. - 4137495

Рейтинг: +1 Голосов: 1 107 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!